Труднейшая операция

Характер опухолевых масс будто бы подтверждает дооперационный диагноз. Хоть это вносит какое-то успокоение! Отсылаю «добычу» патоморфологам для срочного микроскопического исследования. Продолжаю удалять опухолевые массы, но уже сам, активно. Наконец, добираюсь до нужного позвонка. Тело его почти полностью разрушено. Сохранился лишь очень небольшой участок костной ткани у основания. Даже замыкательная пластинка, обращенная к телу третьего шейного позвонка, тоже разрушена почти полностью. Удаляю остатки тела. Первый шейный позвонок (атлант) смещен вместе с черепом кпереди. Связь между первым шейным и нижележащими позвонками полностью нарушена. Тонкой костной ложкой вхожу в основание частично разрушенного зуба, сместившегося вместе с атлантом и черепом и находящегося в костном кольце атланта. Добываю из его толщи опухолевые массы. Скребу ложкой до тех пор, пока этих масс в соскобе больше не обнаруживается. Частично скусываю кусачками основание зуба. Удаляю верхнюю краниальную замыкательную пластинку тела третьего шейного позвонка. И опять возвращаюсь к околопозвоночному пространству.

Кажется, что конца и края находящимся там опухолевым массам не предвидится. Все черпаю и черпаю. Конечно, их стало значительно меньше. Их нужно выискивать, добывать! Ведь если останется даже частичка их с булавочную головку, наступит рецидив, возврат болезни. Продолжаю выискивать остатки опухолевых масс. Наощупь, без контроля глазом. Профиль раны настолько сложен, что о визуальном контроле и речи нет. Вот кажется все возможное уже сделано. Соскоба больше нет. Ложка, которой я работаю, пустая. Беру меньшую по размерам. Может быть, где-то в складках тканей, в углублениях раны, в щелях между глоткой и позвонками удастся обнаружить не удаленные опухолевые массы. Нет, добыть больше ничего не могу. Всю поверхность раны протираю отжатой спиртовой салфеткой. На этом первая задача выполнена. Выполнена ли? Судить об этом можно будет по наличию или отсутствию рецидива опухоли. Но большего сделать нельзя. Технические возможности операции в этом смысле исчерпаны.

Теперь вторая задача: придание позвоночнику стабильности. Решить эту проблему только замещением тела позвонка не реально. Весь атлант не имеет тела, и срастить его со вторым позвонком методом замещения невозможно. Совершенно не реально и то, что сохранившийся отрезок зуба второго шейного позвонка прирастет к замененному телу. Какой же выход? Как придать верхнему шейному отделу позвоночника столь нужную ему стабильность? Прихожу к выводу, что полное замещение тела второго шейного позвонка у Б. следует сочетать с операцией, так называемого переднего окципитоспондилодеза. Эта труднейшая операция описана в мировой литературе считанное количество раз. Редко она делается из-за значительных трудностей и высокого риска. В чем смысл операции? В том, что для воссоздания утраченной стабильности следует срастить прочным костным блоком верхние шейные позвонки, начиная как минимум с третьего шейного, с вертикальной ветвью затылочной кости. Следовательно, я должен подняться еще на две ступени выше, выйти на переднюю дугу атланта и переднюю, поверхность затылочной кости. К замещению второго шейного позвонка у меня все готово. Теперь следует подготовиться к окципитоспондилодезу.