Нейрохирургическая операция

В результате пояснично-крестцовый отдел позвоночника приобрел необходимую прочность, чем была восстановлена его опорная функция, утраченная вследствие произведенной ламинэктомии. В последующем Анне была произведена еще одна операция - «подвешивания» стопы. В итоге исчезли боли в пояснице, она стала неплохо ходить (а не передвигаться!) без костылей. Лишь иногда возникают вдруг боли в ногах, и порой бывают трудности с выделением мочи. Конечно, Анну можно было полностью вылечить, если бы не та нейрохирургическая операция... По просьбе директора одного из институтов ортопедии, расположенного в большом городе Европейской части нашей страны, я принял в клинику семилетнюю девочку Лину для обследования и, если ока-жется посильным, лечения. При осмотре я увидел исхудавшую, с синюшной сухой кожей девочку, которая могла лежать только на левом или на правом боку. Худые, как палочки ножки и ручки, худое личико с большущими темными глазами, опущенными густыми длинными ресницами. Тельце девочки было согнуто дугой с выстоянием ее вершины кзади на месте соединения поясничного и грудного отделов позвоночника. По средней линии спины, по всей ее протяженности тянулся довольно широкий, неподвижный, спаянный с подлежащими тканями рубец - след бывшей операции. Искривление позвоночника было столь выраженным, что девочка не могла стоять на ножках из-за нарушения центровки туловища и невозможности ее восстановления из-за потери подвижности в позвоночнике.

Выяснилось, что девочка была оперирована по поводу опухоли, находившейся, к счастью, в позвоночном канале на поверхности мозга, не врастая в его ткани. Это позволило полностью устранить изменения, вызванные опухолью, и девочка стала практически здоровой. А через год после операции у нее появились тенденции к уменьшению подвижности позвоночника и легкому сгибанию его кпереди. Еще через два года искривление позвоночника достигло той степени, с которой она появилась у меня в клинике. К этому же времени практически исчезли все возможные в нем движения. Подвижной оставались только шея и самый нижний отдел поясницы. На протяжении последних полутора лет девочку лечили массажем, гипсовыми кроватками и корсетами, физиотерапевтическими процедурами и лекарствами. Эффекта не наступало, и тельце Лины искривлялось все больше и больше. Случившееся с Линой было еще одним из проявлений описанной мною болезни ламинэктомированного позвоночника, которая возникает после ламинэктомии при несоблюдении профилактики ее ортопедических последствий. Произведенная Лине ламинэктомия была совершенно необходимой и оправданной. В данном случае она использовалась как единственно возможный оперативный доступ к опухоли спинного мозга, располагавшейся ближе к задней поверхности позвоночного канала. Однако оперировавшие ее доктора «забыли» о позвоночнике как органе опоры и движения и не предприняли сразу же после операции хотя бы элементарных мер профилактики. И вот развилось одно из ортопедических последствий ламинэктомии - грубейшая кифотическая деформация поясничного и грудного отделов позвоночника с исчезновением в нем подвижности.

На спондилограммах, сделанных при обследовании Лины у меня в клинике, были обнаружены все изменения, свойственные заболеванию теперь уже позвоночника. Грудной и поясничный его отделы представлялись единой большой дугой с вершиной, расположенной на уровне первого поясничного - двенадцатого грудного позвонков.