Операция Гриши

На этот раз я весьма настоятельно порекомендовал оперативное лечение, мотивируя свои рекомендации ухудшением в состоянии Гриши. Его родители думали до тех пор, пока у юноши не возникли грозные симптомы заинтересованности спинного мозга в виде задержки мочеиспускания. Я оперировал Гришу. Вместо относительно «легкой» операции, которой она могла бы быть сразу же после случившегося перелома или даже после моей первой встречи с Гришей, она превратилась в трудное и тяжкое оперативное вмешательство. Вместо «безобидного» частичного замещения, которое было вполне достаточным в то время, мне пришлось полностью удалить сломанное почти три года тому назад тело первого поясничного позвонка, плотные, склерозированные отломки которого были прочно спаяны между собой прочнейшими рубцами, иметь дело, с которыми хирургу всегда сложнее, чем с костной тканью.

С большим трудом я «пробирался» через эти рубцовые дебри к задним отделам сломанного позвонка. Отдельными кусочками («кускованием») удаляя сломанный позвонок. Тупились стальные долота, выламывались участки их режущего края о каменную плотность отломков позвонков, а желаемый конец вмешательства не предвиделся. Долго, очень долго пришлось «идти» к желаемой цели - переднему отделу твердой мозговой оболочки, к которой интимно прилежали части сломанного позвонка. Чем ближе я подходил к своей цели, тем усложнялись условия операции. Произведенное перед операцией контрастное рентгеновское исследование показало, что задняя поверхность заднего костного фрагмента сломанного тела не просто касается передней поверхности дурального мешка, но вдавливается, как бы внедряется в него. В условиях прочнейших рубцов, хрустящих при их резании скальпелем, мне необходимо было удалить («выдрать» из рубцов!) этот костный фрагмент. По крупице удалял я костное вещество из этого фрагмента, пока не подошел к задней компактной пластинке тела. Все, что делалось мною до этого момента, теперь казалось сущим пустяком!

Тонким узким скальпелем надсекаю рубцовую ткань над верхним краем этой пластинки, рискуя каждый момент вскрыть оболочки мозга, не ведая даже о том, что находится позади их - резервное пространство с прослойкой спинномозговой жидкости, как обычно, или спаянный с оболочками спинной мозг! По линии разреза, строго придерживаясь задней поверхности костного фрагмента, узким и тонким долотцем начинаю отслаивать рубцы, что, наконец, удается. Последующее дополнительное удаление рубцов позволило завершить операцию полного удаления тела сломанного позвонка и осуществить переднюю декомпрессию спинного мозга. Затем удаляю каудальную и краниальную замыкательные пластинки первого поясничного и двенадцатого грудного позвонков, а также замещаю дефект в передних отделах позвоночника саженцем из гребня крыла подвздошной кости. Ушиваю диафрагму. Ушиваю рану передней грудной стенки.

Такие операции всегда очень тяжело достаются хирургу и физически, и психологически. Они невольно будоражат мою мысль, заставляют критически осмысливать свои прошлые действия, упрекать себя за них. Необходимо было проявить больше настойчивости при первом разговоре с родителями Гриши, быть более категоричным в своем обосновании оперативного вмешательства, не оставляя лазеек для отказа. Ну, а если осложнения! Редко, но ведь бывает! Я-то это знаю лучше, чем кто-либо!